Хочется закрыть глаза, и там, в глубине, за закрытыми глазами, еще раз закрыть глаза. И вот тогда наступит свобода.
26.12.05.
Скоро Новый год, а я даже и не заметила, как пролетело это время. Впрочем, ты говорила – время быстро пройдет. Только вот оно не лечит. Совсем. Мысли запутываются и они настолько однообразны, что меня саму уже от них тошнит. Вытащите меня кто-нибудь из этого болота, освободите меня от нее, я не могу, не могу так больше! Я думаю, может, мы договоримся с тобой до чего-нибудь… Не знаю, правда, до чего можно договориться… И откуда ты такая взялась? И неужели существует судьба? Вот мы же встретились с тобой восемь лет назад…Боже, как давно, даже страшно…Встретились и, и ничего друг другу не обещая, не помогая особенно, плохо понимая друг друга, навеки связали себя какой-то магической нитью. Ну не может в одном только человек сконцентрироваться все хорошее, с чем у меня связано понятие жизни! Это просто нереально! Но это, черт возьми, так…
Я рисую тебя, карандаш то медленно движется по бумаге, то летает, как птица, из угла в угол листа, пытаясь охватить сразу весь объем красоты… Я помню все. Я вспоминаю все твои мимолетные движения, рассеянные жесты, мимику, заменяющую забытые русские слова, улыбки, обращенные не ко мне. Я рисую каждый из твоих незначительных поворотов головы, рисую обрывки своих снов о тебе, рисую мысли, рисую все то, что невозможно нарисовать. Я не умею, наверное, писать, не умею рисовать, а что я тогда умею? Хочешь, я напишу гениальный роман о Понтии Пилате или еще о ком-нибудь другом, о ком захочешь? Хочешь, открою новый вид молекулярных соединений? Хочешь, лягу и все забуду, прямо здесь, на пол лягу, закрою глаза, и все забуду? Не веришь? И правильно. Тебя невозможно забыть.

Скоро Новый год, а я даже и не заметила, как пролетело это время. Впрочем, ты говорила – время быстро пройдет. Только вот оно не лечит. Совсем. Мысли запутываются и они настолько однообразны, что меня саму уже от них тошнит. Вытащите меня кто-нибудь из этого болота, освободите меня от нее, я не могу, не могу так больше! Я думаю, может, мы договоримся с тобой до чего-нибудь… Не знаю, правда, до чего можно договориться… И откуда ты такая взялась? И неужели существует судьба? Вот мы же встретились с тобой восемь лет назад…Боже, как давно, даже страшно…Встретились и, и ничего друг другу не обещая, не помогая особенно, плохо понимая друг друга, навеки связали себя какой-то магической нитью. Ну не может в одном только человек сконцентрироваться все хорошее, с чем у меня связано понятие жизни! Это просто нереально! Но это, черт возьми, так…
Я рисую тебя, карандаш то медленно движется по бумаге, то летает, как птица, из угла в угол листа, пытаясь охватить сразу весь объем красоты… Я помню все. Я вспоминаю все твои мимолетные движения, рассеянные жесты, мимику, заменяющую забытые русские слова, улыбки, обращенные не ко мне. Я рисую каждый из твоих незначительных поворотов головы, рисую обрывки своих снов о тебе, рисую мысли, рисую все то, что невозможно нарисовать. Я не умею, наверное, писать, не умею рисовать, а что я тогда умею? Хочешь, я напишу гениальный роман о Понтии Пилате или еще о ком-нибудь другом, о ком захочешь? Хочешь, открою новый вид молекулярных соединений? Хочешь, лягу и все забуду, прямо здесь, на пол лягу, закрою глаза, и все забуду? Не веришь? И правильно. Тебя невозможно забыть.

Внимание, вопрос. Это что за кудрявчик? Он как-то не вписывается в фотку. И у тебя лицо напряженное.
Вопрос: Рейна хорошо сейчас говорит по-русски?
Я почему спросила про язык - если бы она прочла рассказы, она бы все поняла?