Хочется закрыть глаза, и там, в глубине, за закрытыми глазами, еще раз закрыть глаза. И вот тогда наступит свобода.
Она, видимо, услышала мой голос, поэтому повернулась, и ее беглый взгляд задержался на мне. Она подошла ко мне и, держась своей замечательной ручкой с маленькими ногтями за перила лестницы, спросила как у меня дела. Я сразу поняла, что вовсе не за этим она ко мне подошла. После моих необязательных ответов она спросила, когда я доделаю сетку расписания. Я посмотрела в ее лучистые голубые глаза, и внезапно поняла, что сетка расписания - самая важная вещь в моей жизни. Я ответила:

- Сегодня ночью.

- Ну зачем же ночью? Ночью надо спать. Я же тебя не заставляю. Главное, просто не забудь про нее. Было бы здорово.

Вот так всегда. Она удивительный человек – для нее все хочется делать. И, что интересно, чем больше она отказывается, тем сильнее хочется сделать, чтобы потом увидеть ее радостно-удивленное лицо, раскрывшиеся в улыбке губы, светящиеся в глазах искорки радости и немого укора.

- Я все равно сделаю. – Сказала я одними губами. И в этот момент ее кто-то отвлек. Она отвернулась, что-то кому-то ответила, и пошла вниз по лестнице. Ее рыжая макушка мелькнула еще пару раз среди листвы, а потом совсем пропала. Я стояла, впиваясь руками в перила пролета так сильно, что белели костяшки пальцев. Я никак не могла смириться с тем, что я для нее – одна из многих. Мне хотелось иметь на нее право. Я никак не могу сейчас выразить это по-другому. Наверное, звучит странно. Да и глупо.



Есть песни, которые буквально выворачивают наизнанку. Есть такие, что слушаешь и не понимаешь, как человек мог залезть к тебе в душу и прочесть твои чувства. Мне всегда казалось, что когда кого-то любишь, жизнь окрашивается в яркие краски. Это, к сожалению, не совсем так.



Мне было восемь лет, когда я ее впервые увидела…